Душевнополезная проза

Тема в разделе "Произведения других авторов", создана пользователем Ольга, 17 ноя 2009.

  1.  
    Ольга
    Оффлайн

    Ольга Пользователь

    Сообщения:
    438
    Симпатии:
    29
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Внешняя и внутренняя красота
    Уродец

    Каждый в квартале, где я жил, знал, кто такой Уродец. Уродец был местным бездомным котом. Уродец любил три вещи на этом свете: играть, есть объедки … и любить с большой буквы.
    Сочетание этих трех вещей вместе с жизнью, проведенной на улице, оставили свой след на Уродце. У него был всего один глаз, а там, где должен был быть второй, зияла пустая дыра. С той же стороны у него было еще оторвано ухо, а левая нога, кажется, была когда-то сильно поломана и срослась под неестественным углом, оставляя впечатление, как будто он постоянно собирался свернуть за угол. Свой хвост Уродец давно потерял, от него остался лишь малюсенький обрубок, которым он постоянно вертел и дергал.
    Шерсть у Уродца была бы красивого темно-золотистого цвета с полосками, если бы не раны, покрывавшие его голову, шею и даже плечи толстыми желтоватыми струпьями. Каждый раз, когда кто-то замечал Уродца, всегда слышалась одна и та же реплика: «Какой УРОДЛИВЫЙ кот!» Всех детей предупреждали не трогать его. А взрослые бросали в него камни, обливали из шланга и брызгались водой, когда он пытался зайти к ним домой, или защемляли дверью его лапы всякий раз, когда он уходил. На что Уродец реагировал всегда одинаково. Если Вы направляли на него шланг, он оставался на месте, пока не намокал, или пока Вы не прекращали. Если Вы в него чем-нибудь бросали, он в виде прощения просто изгибал свое долговязое тело, не двигаясь в сторону. Я никогда не любил кошек, так как большинство ребят предпочитает собак. Но что-то в этом бедном, обиженном судьбой бездомном животном трогало меня. Я обычно оставлял у двери еду и воду, чтобы показать Уродцу, что у него всегда здесь будет дом, но он предпочитал оставаться на улице.
    Каждый раз, когда он видел детей, то подбегал к ним, громко мяукая, и тыкался в руки головой, прося их ласки. А если Вы брали его на руки, он сразу же начинал сосать и лизать Вам рубашку, уши… всё, до чего мог дотянуться.
    Однажды Уродец попытался разделить свою любовь с соседскими шавками. Они не стали отвечать добром и сильно растерзали Уродца. Из своего дома я услышал его дикий крик и бросился на помощь. К тому времени, когда я подбежал туда, где он лежал, было понятно, что несчастная жизнь Уродца почти подошла к концу.
    Уродец лежал в лужице сырой крови, его задние ноги и нижняя часть спины были жутко вывернуты, а вдоль белой полоски шерсти вниз по брюшку спускалась глубокая рваная рана. Когда я взял его на руки и попытался отнести домой, то услышал, как он хрипит и хватает ртом воздух, и почувствовал, как он борется со смертью. «Должно быть, ему ужасно больно», подумал я.
    Затем я почувствовал знакомый тычок и ощутил, как кто-то сосет мое ухо. Уродец, страдая от такой сильной боли и явно умирая, пытался лизать мое ухо. Я прижал его поближе к себе. И он уткнулся головой в мою ладонь, затем обратил на меня свой золотистый глаз, и я отчетливо смог расслышать, как он мурлычет. Даже с такой невыносимой болью этот страшно покалеченный в стычке кот просил только немного ласки и сострадания.
    В тот момент я подумал, что Уродец – это самое красивое и любящее существо, какое я когда-либо видел. Он ни разу не попытался укусить или поцарапать меня, он даже не пробовал вырваться или как-нибудь бороться. Уродец просто смотрел на меня, полностью веря, что я смогу унять его боль.
    Уродец умер у меня на руках до того, как я успел зайти в дом, но еще долго после этого я сидел и держал его в руках, думая, как одно маленькое, покрытое шрамами, изувеченное бездомное животное смогло так изменить мое мнение о том, что значит иметь настоящую чистоту духа и любить так полно и искренне и прощать даже тех, кто причиняет тебе боль. Уродец научил меня тому, как дарить нежность и сострадание, намного больше, чем смогли бы тысячи книг, лекций или специальных ток-шоу, и за это я всегда ему буду благодарен.
    У Уродца шрамы были снаружи, а у меня шрам остался внутри, и пришло время задуматься и научиться любить искренне и глубоко. И отдавать себя полностью тем, кто тебе дорог.
    Многие люди хотят быть более богатыми, успешными, красивыми, получать больше внимания… но что касается меня, то я всегда буду стараться походить на Уродца.

    Автор рассказа неизвестен
     
  2.  
    Ольга
    Оффлайн

    Ольга Пользователь

    Сообщения:
    438
    Симпатии:
    29
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Невыдуманная история
    Письмо к дочери
    [​IMG]
    Однажды я пришла к духовнику в весьма плачевном состоянии духа. После моей пафосной речи о том, как труден крест материнства, батюшка молча удалился в другую комнату и вернулся с книгой (Архимандрит Епифаний Феодоропулос. «Добрачные отношения. Гражданский брак. Аборты») в руках. «Хочешь, я тебе кое-что прочту?» — «Ну вот, — подумала я, — так хотелось элементарного человеческого понимания, а придётся выслушивать богословскую лекцию о смирении...» Но с первых строк почувствовала, как ком в горле предательски не даёт дышать, а затем в комнате наступила тишина, которую ни за что не отважилась бы нарушить...

    Описанная в этой книге история происходила во время Второй мировой войны в Германии. Автора, знаменитого врача-хирурга, посетила молодая женщина. У неё было двое маленьких детей, и в тот момент она была на четвёртом месяце беременности. Её супруг-врач был мобилизован и отправлен на фронт. После осмотра этой женщины хирург объявил ей горькую правду — двусторонний рак груди. Гормоны беременности, необходимые для развития ребёнка, сейчас становились смертоносными для здоровья матери. Врач поставил её перед нелёгким выбором: или она, или дитя... Она не вздрогнула, не заплакала, а только гневно ответила: «Нет! Никогда! Ребёнок принадлежит только мне и мужу! Я никогда не дам своего согласия на то, чтобы у меня его отняли. Он — наследство для моего мужа. Мне совершенно безразлично, что будет со мной. Я вас прошу: сохраните мне жизнь, пока не родится ребёнок! Умоляю!» Никогда, за многие годы врачебной практики, этому врачу не приходилось встречать ничего подобного. Потрясённый, он пожал ей руку. Два дня спустя она легла в клинику, и началась долгая и упорная борьба за её жизнь.

    Задачей первой операции было удаление одной груди и множества прилежащих к ней желез и лимфоузлов. Спустя четыре дня тщательные наблюдения показали, что с ребёнком, к счастью, всё было в порядке. Однажды, смеясь, мать спросила у доктора, сколько примерно ей ещё осталось жить. Все понимали, что ответ ей был нужен исключительно для того, чтобы знать, достаточно ли у неё времени, чтобы дождаться появления ребёнка на свет. Но кто ведает времена и сроки? Тем временем мать стала потихоньку слабеть, говорила только об ожидаемом ею малыше, о том, как оставит своему мужу наследие их любви. А спустя несколько дней врач получил ответ на свой запрос из Генерального штаба — вся часть, в которой служил её муж, погибла на Восточном фронте... Своей пациентке он не сказал об этом ни слова.

    Вторая операция была более ответственной и опасной, так как общее состояние матери ухудшилось. Это был шестой месяц беременности, и если бы начались преждевременные роды, ребёнок бы не выжил. Операция прошла без осложнений, хотя стало очевидно, что рак стремительно делает свою работу, и надежды на исцеление не осталось. Профессор более всего опасался, что плод умрёт в утробе, и всё окажется напрасным. Но мать верила... и каждый раз с сияющим лицом рассказывала, что чувствует его шевеления, его маленькие ножки.

    Начинался последний бой со временем. На облучение она не согласилась, рана на месте операции не рубцевалась, силы её организма истощились. На восьмом месяце ей предложили вызвать роды, но она решила поехать домой. Теперь её душа была спокойна, а врачу она пообещала сообщить, когда родится малыш. Профессор был потрясён, когда получил письмо, написанное ею самой, о том, что десять дней назад родился её мальчик, что сил почти не осталось, но она благодарна Богу, что Он услышал её молитвы. «Это событие многое для меня значит. Это величайшее утешение в конце жизни. Смерть грядёт. Конец приближается. Я не хочу казаться лучше, чем я есть: я часто испытываю страх перед смертью, особенно в те ночи, когда я лежу одна с открытыми глазами в темноте. Но тогда меня утешает мысль о моём ребёнке — живом доказательстве любви Божией. Я точно знаю, что у меня не хватит сил бороться за свою жизнь, и утешаюсь мыслью о том, что, в сущности, даже самые заботливые родители могут сделать лишь очень немногое для своих чад. Ведь и их судьба, и наша собственная целиком находится в руках Божьих. И в эти отеческие, сильные руки я полностью предаю сегодня всех тех, кого оставляю после себя... Я старалась быть для своих детей, бывших для меня величайшим даром, хорошей матерью. Десять лет нас с мужем связывала любовь, которую никогда не омрачало ни малейшее облачко. Нелегко оставить их всех. Но я ухожу в надежде, что, освободившись от земных страданий, мы все вместе обретём радость вечной жизни. Прощайте! Р. S. Прошу Вас передать это письмо моему мужу, когда он вернётся».

    Четырнадцать дней спустя она умерла, а муж так и не увидел наследство, которое завещала ему его верная супруга.

    Окончив читать, батюшка, который за свою священническую жизнь пропустил через сердце немало человеческого горя, молча плакал. Мне было неловко, и в то же время так хорошо... В моём сердце всё главное стало главным, всё мелкое — обмельчало в конец. Я увидела свои «скорби» такими ничтожными, серыми, ненужными. Чего я боялась? Ни разу Господь не посрамил моего упования; вынашивая и рожая своих детей, я всегда ощущала Его крепкую, твёрдую руку. Как горько и стыдно мне поднимать глаза в небо. Неблагодарность — тоже нелёгкая ноша.

    Я каждый день имею счастье видеть своих детей, слышать их бесконечную, назойливую болтовню, складывать их рубашонки и штанишки в шкаф, гордиться их успехами и болеть вместе с ними. Мне ни разу не пришлось становиться перед выбором: или мне жить, или кому нибудь из них. Нет, стоп, это неправда. Где то в самых глубинах сердца лежит что то чёрное, вязкое, страшное — мои мысли и чувства. Благодарю Господа за то, что слово «аборт» никогда не возникало в моей голове. Но не всегда нужно медицинское вмешательство для того, чтобы убить своего ребёнка. Достаточно не обрадоваться, не захлопать в ладоши, когда узнаешь о том, что он уже пришёл в этот мир, не погладить его рукой, не посмотреть в глаза мужа с любовью и благодарностью... Можно просто это дитя не хотеть, но с чувством собственного «смирения и терпения», коснея в своём эгоизме, вынашивать маленького, беззащитного, такого зависящего от тебя человечка. Или ещё хуже — надеяться, что авось что нибудь случится, и всё само по себе разрешится, и можно будет дальше жить — не тужить.

    Доченька, я не радовалась когда узнала, что Господь послал мне тебя... Но ты родилась — и это стало самым главным в моей жизни, я могу теперь посмотреть в твои такие смышлёные глазёнки и сказать: «Прости!» А если бы действительно что-то случилось, как бы я носила в каждой клетке своего тела чувство вины?! Мать, убивающая своего ребёнка, наказывается уже тем, что в этой земной жизни ей не убежать от самой себя, не оправдаться перед своей совестью, она всегда знает, что всё могло бы быть иначе.

    В страхе я поближе придвигаюсь к тебе спящей, и твоим посапыванием, как самой удивительной мелодией на свете, заливается весь мой мир, и мне кажется, что сердце моё становится похожим на свечу, которая вот-вот истает, или на стремительную реку, которая не выдержит и выйдет из берегов. Благодарю Тебя, Господи, за счастье быть мамой!

    (Вика Каушанская, журнал "Отрок")
    http://missia.od.ua/lifecentr/463-pismo-k-docheri.html
     
  3.  
    Ольга
    Оффлайн

    Ольга Пользователь

    Сообщения:
    438
    Симпатии:
    29
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    ПАПИНА ДОЧКА.
    Рассказ (автор неизвестен)
    - Пап, а бабочки похожи на листики, или листики на бабочек?
    Маленькая теплая ручонка плотным колечком обхватывает мужской палец… Легкие волосы цвета черного шелка и шоколадные глаза… Она – точная его копия, про таких говорят - «папина дочка».
    - Ну,... листики яркие ведь только осенью, а бабочки всегда цветные…
    - Пап, а зеленые, как листики, бабочки есть?
    - Есть, наверное, где-то…
    Минута тишины. Разглядывает букет из кленовых листьев. Потом сосредоточенно смотрит на небо и говорит:
    - Пап, а я до неба вырасту?
    - Ну конечно вырастешь…
    - А скоро?
    - Если кашу будешь кушать утром, то скоро…
    - Не люблю я кашу…
    Смешно хмурит носик.
    По ночам она прижимает к себе маленького зайку и зовет его Ксюшей. Никому непонятно, почему зайца , на этикетке у которого написано «Заяц Вася», зовут Ксюшей… А ей понятно, потому что это ее дочка. И зовут её самым красивым на свете именем - как ту куклу на витрине «Гудвина»- кукла Ксюша… Скоро папе дадут денежку и у нее будет настоящая Ксюша в платье… А пока заяц заполняет столь важный в её жизни пробел.
    Клетчатое пальтишко и смешные ботиночки, которые точно бы пришлись в пору Дюймовочке… Пухлые губки и серьезный не по-детски взгляд…
    - Пап!Смотри, пап!... Ну паааап! Ты все пропустишь!!!
    - Что там?
    - Там … , - задыхается от восторга, - воробей по лужам!!!! Пап, он живой!..
    ... Он... прыгает!!
    Он улыбается, но смехом себя не выдает.
    - Ну, конечно, он ищет червячков своим деткам.
    - Пап, а почему ты меня червячками не кормишь? - абсолютно серьезно.
    - Потому что ты любишь конфеты, солнышко, - на его щеках предательски играют ямочки.
    - Нууу... конфеты… А воробьёнышки конфеты любят?
    - Кто?
    - Ну, воробьёнышки…? Ну, детки воробьев?...
    Не выдержал. Зазвенел смехом.
    - Любят, наверное…
    Пытается угнаться за воробьем…..Прыгает через лужи… Раз-два… Прыг-скок…
    - Пап, ну чего он убегает?
    ................................................
    ...Пять лет этому счастью.
    По ночам пьет теплое молоко, и обязательно чтоб с сахаром.
    И сказка у нее любимая про Золушку…
    А вот принца она не хочет.
    Соседский Лёшка её не устраивает- он в носу ковыряется…
    Павлик плакса…
    Так что пока мы без принца.
    - Осторожно!!...
    Падает в лужу. Не плачет, держится. Хмурится только.
    - Больно?
    - Не, пап, просто глупый он… я б его угостила конфетой… А он убегать… Вот у нас в садике…
    ................................................
    ... В садике она королевна. Звезда. Мальчишек, правда, бьет…
    Но читает лучше всех!
    И на Новом Году Снегурочкой была именно она!
    А ведь там еще Катька есть и Юлька… Но выбрали ведь именно её!!!
    А это значит, что она самая- самая…
    ................................................
    - Ты не замерзла?
    Шмыгает носом.
    - Неа…Только ты маме не говори, что я упала, ладно? А то ругать станет…
    Это при том, что все коленки мокрые, щёчки в грязи и на ладошке одной ссадина…
    - Конечно, не скажу! - улыбается,- пойдем домой, там мама пироги печет.
    - А с вареньем?
    - С вареньем…
    Встала. Отряхнулась. Как истинная Женщина придирчиво осмотрела свой внешний вид. Подождала, пока папа вытрет руку. И тут же поскакала по лужам…
    - Пап, а давай, кто быстрее домой, тот смотрит мультики?.....
    ................................................

    Ее никогда не будет. Вместо нее были четыре таблетки, кровотечение, приговор о бесплодии и его молчание в трубку.
    Прости меня, маленькая….
     
    Просто Оксана нравится это.
  4.  
    Ольга
    Оффлайн

    Ольга Пользователь

    Сообщения:
    438
    Симпатии:
    29
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Непреходящий дар
    Рассказ …


    Эта история не вымышлена, события подлинные.
    Летом, в середине 90-х годов, в одном из русских городов, известная в России молодежная рок-группа по случаю праздника - Дня города - на площади готовила открытое выступление. Воскресенье. До начала было ещё далеко, но народ уже начал собираться. Сергей идти на концерт не намеревался. Там надо было стоять...

    Лет десять назад, на субботнике, после зимнего перерыва в физической нагрузке, поднимая тяжесть, Сергей повредил себе позвоночник. Не мог стоять и сидеть. Не предполагал, что у человека существует своя масса тела, которая может давить как пресс. Но это так. Всё когда-то в жизни познаешь впервые. От резкой «электрической» боли в пояснице в одно мгновение на лбу выступал холодный пот. Несколько дней лежал. Подлечился, но с тех пор боль в позвоночнике «прописалась» навсегда.

    Периодически, при напряжении, она возвращалась. И тогда на неделю отправлялся на «больничный». Казалось, теперь, это будет вечной проблемой. Надо было постоянно контролировать резкие движения и нагрузку. Всё время на процедуры ходить не будешь. Молодому мужчине как-то не удобно часто ходить по больницам. Да и толку от этих процедур практически не было никакого. Перепробовал с лечением всё, что тогда предлагали. Не помогло. Приходилось иногда терпеть боль на ногах. Ходить с прямой спиной, лавируя, как лыжник на горном слаломе, между приступами боли получалось, но наклониться было не возможно.

    В тот день Сергею надо было сделать какое-то мелкое дело. Он оставил машину на краю площади, некоторое расстояние требовалось преодолеть пешком. На площади, на газоне, Сергей заметил двоих подростков. На вид от одиннадцати до тринадцати лет. Не более. Они выделялись своим поведением. Еле-еле стоят - шатаются. Невозможно на это смотреть, ещё совсем дети! - Откуда взяли спиртное? Кто им дал? Или может быть, надышались из пакета химии? Пронеслось несколько нелицеприятных мыслей в адрес новых «демократических перемен» в людских нравах.

    Минут через двадцать Сергей возвращался той же дорогой. Старшего уже не видно. А меньший, совсем еще «воробей», метр с кепкой, лежит без сознания на земле. Люди идут на концерт, видят его, и - проходят мимо. Направляются в сторону эстрады, где начинается подготовка и звуковая настройка аппаратуры.

    Надо срочно вызвать «скорую помощь». В то время сотовой связи еще не было, а телефонные автоматы с улиц убрали. Повернув на площадь, Сергей нашел в толпе милицейский патруль. Оказалось, наряд, был без средств связи. Вызвать медпомощь по рации через них оказалось нельзя. Ждать и смотреть на то, как пропадает отравленный паренек, тоже нельзя.

    - Вон там у меня стоит машина. Отнесите его, пожалуйста, на руках на заднее сиденье. Отвезу его в больницу. Так быстрее будет. Приподнял бы его сам, да наклониться не могу, спина болит.

    Милиционеры - молодцы. Немедленно, без лишних слов взяли на руки бессознательного парнишку и понесли к машине. По пути процессии собралась толпа из любопытствующих. Кто-то из них спросил: - «Это твой сын»? - «Нет». Через пятнадцать минут были на городской станции скорой помощи. Сергей вызвал через дежурного оперативную бригаду.
    - У входа в здание, в машине на сиденье лежит без сознания паренек. Наверное, чем-то отравился. Возьмите его. Сам наклониться за ним не могу - спина болит.
    Врачи спрашивают:
    - Кто он тебе?
    - Никто. Не знаю его. Он с концертной площади.
    Тут же у входа, на ступеньках Сергей случайно встретил знакомого, в прошлом одноклассника. Оказалось, он работал здесь водителем на дежурной машине скорой помощи.
    - Зря ты его привез, такие все равно в жизни пропадут.
    - А если бы на его месте был ты?
    - Со мной бы такого никогда не случилось.
    - Не зарекайся.
    Врачи на руках унесли парнишку.

    Сергей сел в машину, выехал со двора и отъехал метров триста, до первого перекрестка. Остановившись на светофоре, обернулся посмотреть в сторону. И обнаружил - можно пошевелиться без боли! Не поверил. Осторожно повернулся на сиденье влево, вправо - спина не болит. Затем более энергично и с большим поворотом. Боли нет. Словно никогда и не было.
    Прошло всего две минуты, совершенно незаметно и самым чудесным образом спина - исцелилась! Это невозможно ничем объяснить. Никакого эмоционального напряжения и разрядки в связи со случившимся Сергей не испытывал. До этого случая он постоянно испытывал в спине ноющую «зубную» боль. И в одно мгновение она прекратилась.

    С того дня прошло много лет. Как бы это ни выглядело со стороны неправдоподобно даже для совершенно здорового человека - но ни разу за всё время боли больше не было.
    Что бы Сергей ни делал, как бы тяжело, а порой специально, ещё раз для самоубеждения и проверки, не нагружался, с удивлением в себе наблюдал, что спина всегда здорова. Прислушивался к своему телу, и мысли об этом вызывали какую-то внутреннюю радость и бесконечную благодарность. Этого не может быть! - Но это есть!

    До произошедшего необычного мгновенного исцеления Сергей был уверенным атеистом. Когда в разговорах речь заходила на религиозные темы, Сергей обидно подшучивал над верующими и резко их критиковал. Случившееся тогда - неожиданное выздоровление, - а главное полное отсутствие проявлений болезни в последующее годы изменили его представления о мире.
    Кто-то в тот день в многолюдной толпе, помимо людей, «незримо присутствовал». Всё видел и всё сказанное - слышал. И подарил Сергею то, в чем он больше всего нуждался. Нетрудно было догадаться, от Кого был получен такой непреходящий во времени подарок.

    В этом мире, который мы легкомысленно и невежественно считаем, единственно свои, мы не одиноки. Нас видят. Нас слышат... Награда Его не медлит, а однажды дарованное назад не отбирается. Всё произошло именно так.
    ...Коротко время, не знаем своего дня и часа. Потому самое лучшее время сделать доброе сейчас. Чтобы опоздавшему не случилось сожалеть...
    Владимир Гарматюк, Вологда
     
  5.  
    Вероника
    Оффлайн

    Вероника Пользователь

    Сообщения:
    104
    Симпатии:
    15
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Преподобный Серафим Вырицкий

    От Меня это было
    (духовное завещание)

    Думал ли ты когда-либо,
    что всё, касающееся тебя,
    касается и Меня?
    Ибо касающееся тебя
    касается зеницы ока Моего.

    Ты дорог в очах Моих,
    многоценен,
    и Я возлюбил тебя,
    и поэтому для Меня
    составляет особую отраду
    воспитывать тебя.
    Когда искушения восстанут
    на тебя, и враг придет, как река,
    Я хочу, чтобы ты знал, что
    От Меня это было.

    Что твоя немощь
    нуждается в Моей силе
    и что безопасность твоя
    заключается в том,
    чтобы дать Мне возможность
    бороться за тебя.

    Находишься ли ты
    в трудных обстоятельствах,
    среди людей,
    которые тебя не понимают,
    которые не считаются с тем,
    что тебе приятно,
    которые тебя отстраняют, —
    От Меня это было.

    Я — Бог твой, располагающий
    обстоятельствами.

    Ты не случайно оказался
    на твоем месте,
    это то самое место,
    которое Я тебе назначил.

    Не просил ли ты, чтобы
    Я научил тебя смирению,-
    так вот смотри,
    Я поставил тебя
    как раз в ту среду,
    в ту школу,
    где этот урок изучается.
    Твоя среда и живущие с тобою
    только выполняют Мою волю.

    Находишься ли ты в денежном
    затруднении, тебе трудно сводить
    концы с концами, знай, что
    От Меня это было.

    Ибо Я располагаю твоими
    материальными средствами.
    Я хочу, чтобы Ты прибегал
    ко Мне и был бы
    в зависимости от меня.
    Мои запасы неистощимы.
    Я хочу, чтобы
    ты убеждался в верности Моей
    и Моих обетований.
    Да не будет того,
    чтобы тебе могли сказать
    о нужде твоей: «Вы не верили
    Господу Богу вашему»
    (Втор. 8, 12—13).
     
  6.  
    Вероника
    Оффлайн

    Вероника Пользователь

    Сообщения:
    104
    Симпатии:
    15
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Переживаешь ли ты
    ночь скорбей,
    ты разлучен с близкими
    и дорогими сердцу твоему, —
    От Меня это было.

    Я — муж скорбей,
    изведавший болезни,
    Я допустил это, чтобы ты
    обратился ко Мне
    и во Мне мог найти
    утешение вечное.
    Обманулся ли ты в друге твоем,
    в ком-нибудь, кому
    открыл сердце свое, —
    От Меня это было.
    Я допустил этому
    разочарованию коснуться тебя,
    чтобы ты познал,
    что лучший друг твой
    есть Господь.
    Я хочу, чтобы ты
    все приносил ко Мне
    и говорил Мне.
    Наклеветал ли кто на тебя
    предоставь это Мне
    и прильни ближе ко Мне,
    убежищу твоему, душою твоею,
    чтобы укрыться
    от «пререкания языков».
    Я изведу, как свет, правду твою
    и судьбу твою, яко полудне
    (см.: Пс. 36, 6).
    Разрушились ли планы твои,
    поник ли ты душою
    и устал —
    От Меня это было.
    Ты создавал себе свои планы
    и принес их Мне,
    чтобы я благословил их.
    Но я хочу, чтобы ты
    предоставил Мне
    распоряжаться обстоятельствами
    твоей жизни,
    и тогда ответственность
    за все будет на Мне,
    ибо слишком тяжело
    для тебя это,
    и ты один не можешь
    справиться с ними,
    так как ты только орудие,
    а не действующее лицо.

    Посетили ли тебя
    неожиданные неудачи житейские
    и уныние охватило
    сердце твое, знай —
    От Меня это было.

    Ибо Я хочу, чтобы сердце
    твое и душа твоя
    были всегда пламенеющими
    пред очами Моими
    и побеждали бы именем Моим
    всякое малодушие.

    Не получаешь ты долго
    известий от близких и
    дорогих тебе людей
    и по малодушию твоему
    впадаешь в отчаяние
    и ропот, знай —
    От Меня это было.
    Ибо этим томлением
    твоего духа Я испытываю
    крепость веры твоей
    в непреложность обетования,
    силу дерзновенной
    твоей молитвы
    о сих близких тебе.
    Ибо не ты ли
    вручил их Покрову
    Матери Моея Пречистыя,
    не ты ли некогда
    возлагал заботу о них
    Моей промыслительной любви.

    Посетила ли тебя
    тяжкая болезнь,
    временная или неисцельная,
    и ты оказался прикованным
    к одру своему —
    От Меня это было.
    Ибо Я хочу, чтобы ты познал
    Меня еще глубже
    в немощах своих телесных
    и не роптал бы за сие
    ниспосланное тебе испытание,
    не старался
    проникнуть в Мои планы
    спасения душ человеческих
    различными путями,
    но безропотно и покорно
    преклонил бы выю твою
    под благость Мoю к тебе.
    Мечтал ли ты
    сотворить какое-либо
    особенное дело для Меня
    и вместо того
    слег на одр
    болезни и немощи —
    От Меня это было.

    Ибо тогда ты был бы
    погружен в дела свои
    и Я не мог бы привлечь
    мысли твои к Себе,
    а Я хочу научить тебя
    самым глубоким мыслям,
    что ты на службе у Меня.
    Я хочу научить тебя сознавать,
    что ты — ничто.
    Некоторые из лучших
    соработников Моих суть те,
    которые отрезаны
    от живой деятельности,
    чтобы им научиться
    владеть оружием
    непрестанной молитвы.
     
  7.  
    Вероника
    Оффлайн

    Вероника Пользователь

    Сообщения:
    104
    Симпатии:
    15
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Призван ли ты неожиданно
    занять трудное и ответственное
    положение, иди полагаясь
    на Меня.
    Я вверяю тебе эти трудности,
    ибо за это
    благословит тебя
    Господь Бог твой
    во всех делах твоих,
    на всех путях твоих, всем,
    что будет делаться
    твоими руками.
    В сей день даю
    в руку твою этот сосуд
    священного елея.
    Пользуйся им свободно,
    дитя Мое.
    Каждое возникающее
    затруднение, каждое
    оскорбляющее тебя слово,
    каждая помеха в твоей работе,
    которая могла бы
    вызвать чувство досады и
    разочарования, каждое
    откровение твоей немощи
    и неспособности пусть
    будут помазаны этим елеем —
    От Меня это было.
    Помни, что всякая помеха
    есть Божие наставление,
    и потому положи
    в сердце свое слово,
    которое Я объявил тебе
    в сей день, —
    От Меня это было.

    Храни их, знай
    и помни — всегда,
    что всякое жало притупится,
    когда ты научишься во всем
    видеть Меня.
    Все послано Мною
    для совершенствования
    души твоей, —
    От Меня это было.


    Этот текст, написанный в стихотворной форме, преподобный Серафим адресовал одному из своих духовных чад — епископу, находящемуся в заключении. В нем — отблеск глубочайшей молитвенной тайны, раскрываемой в беседе Бога с душою человека. Это духовное завещание старца, обращенное и ко всем нам.
     
  8.  
    Нина
    Оффлайн

    Нина Новичок

    Сообщения:
    41
    Симпатии:
    15
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Как хорошо, что Господь наградил нас чувством любви. Читаешь и чувствуешь, что человек способен совершить многое не прося взамен ничего - просто потому, что он подобие Господа нашего. Спасибо вам люди за то, что вы написали здесь и дали возможность чувствам подняться из самых глубин души. Спаси вас Господи!
     
  9.  
    Вероника
    Оффлайн

    Вероника Пользователь

    Сообщения:
    104
    Симпатии:
    15
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Нашла сегодня в инете, не смогла не удержаться что бы не поделиться.



    Есть в природе знак
    святой и вещий,
    Ярко обозначенный в веках!
    Самая прекрасная из женщин –
    Женщина с ребёнком на руках!

    От любой напасти заклиная
    (Ей-то уж добра не занимать),
    Нет, не Богоматерь, а земная,
    Гордая, возвышенная мать.

    Свет любви издревле ей завещан,
    Так вот и стоит она в веках:
    Самая прекрасная из женщин –
    Женщина с ребёнком на руках.

    Всё на свете метится следами,
    Сколько бы не вышагал путей,
    Яблоня – украшена плодами,
    Женщина – судьбой своих детей.

    Пусть ей вечно солнце рукоплещет,
    Так она и будет жить в веках,
    Самая прекрасная из женщин –
    Женщина с ребёнком на руках!


    Сергей Островой
     
  10.  
    Igorzip
    Оффлайн

    Igorzip Неведимка форума

    Сообщения:
    300
    Симпатии:
    34
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Хорошая это тема.Для некоторых даже очень ценная.
     
  11.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    8.981
    Симпатии:
    16.231
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Детский рассказ. Уголёк.

    - Всё ничего, Уголёк, - говорил Юрка осмелевшему чёрному как головешка щенку,
    - да только мама ни за что не разрешит тебя оставить.
    И не ошибся. Разразившаяся в обед буря отняла последнюю надежду на возможное тепло и кусок хлеба для вислоухого Уголька.
    Едва собрав портфель и подхватив на руки щенка, мальчик со слезами вылетел из дома. Юрка, рыжеволосый второклашка, в этом году учился во вторую смену.
    - Не понимаю, - хлюпал он носом, -ведь мы с мамой вместе читали в «Суперкниге», как Иисус говорил, что нужно поступать так, как хочешь, чтобы с тобой поступали. А я не хочу оказаться на улице, да ещё и холодной осенью! И голодным оставаться не больно-то хочется. Я уж не говорю про друзей! Одному, Уголёк, плохо, - ты хоть и маленький, а уже знаешь это. - Юрка свёл у переносицы брови:
    - Куда ж тебя девать? В школу тебе нельзя. Римма Николаевна знаешь какая? У-у...

    У забора, что служил границей школьной территории, мальчик нехотя опустил щенка на землю, но тот живо встал на задние лапы, просясь обратно на руки.
    - Ц-цык! — притопнул Юрка ногой.
    Уголёк отскочил и замер. Его большие круглые глаза недоумённо взглянули на Юрку, а маленькое чёрное тельце задрожало от страха, холода и... одиночества. Мальчик скрепя сердце быстро зашагал к тротуару, по которому шумными стайками проносились школьники. Заморосил дождь, и Юрке стало легче: теперь никто не подумает, что он плакал. Обогнув забор, мальчик всё же замедлил шаг и... обернулся. Уголёк, промокший и оттого ещё сильнее дрожавший, жалобно попискивал, прижимаясь к огромному клёну. Сердце второклашки сжалось.
    - Господи! - взмолился он. - Во имя Иисуса Христа помоги нам с Угольком!
    Стиснув зубы, он бросился к щенку прямо через забор. Уголёк несмело, но радостно крутя хвостом, шагнул навстречу мальчику.

    - Была не была! - подхватил его на руки мальчуган и заторопился в класс.
    Ребята тут же окружили Юрку и Уголька:
    - Ты чё, Рыжий, совсем того? Ты чё его в школу притащил?!
    - Это твой щенок?
    - Как зовут?
    - Какой хорошенький...
    - Представляю, что будет, когда его Римма Николаевна увидит!
    - Юрас, готовь дневник под «неуд»...

    Раздался звонок. Юрка живо снял с себя тёплую, почти новенькую вязаную кофту, и заботливо постелил в углу. Уголёк, уставший от холода и массы новых впечатлений, довольно растянулся на приготовленном для него месте. Дверь отворилась, и в кабинет вошла Римма Николаевна. Класс притих, как никогда внимая каждому движению учительницы.
    «Теперь понимаю, Иисус, - мысленно проговорил Юрка, - Ты не случайно сделал так, чтобы меня пересадили на последнюю парту! Это чтоб Уголёк чувствовал себя спокойно рядом со мной. Оказывается, Ты знал, о чём я Тебя попрошу и заранее всё приготовил, - вон какое удачное место ему у самой батареи. Спасибо, Господи!»

    Щенок сладко сопел. Юрка облегчённо вздохнул и обвёл глазами класс. Он всегда считал одноклассников недружными, но сейчас увидел их совсем в ином свете: все как один встали на его с Угольком защиту. По их напряжённым лицам было видно, как они героически сражались с искушением оглянуться, чтобы случайно не выдать Юрку. Мальчик мысленно благодарил Бога и друзей, приятно удивляясь тому, что, оказывается, он любит свой 2 Г. Вскоре переживания Юрки за Уголька утихли, и мальчик включился в работу класса.
    Урок незаметно подошёл к концу.

    - Итак, - елейным голосом проговорила Римма Николаевна, - запишем домашнее задание...
    Класс радостно оживился: пронесло. Но в ту же минуту глаза учительницы стали медленно расширяться и... о ужас! Между партами, прямо к учительскому столу вышагивал Уголёк. Выспавшийся щенок вышел к доске и, покрутившись перед Риммой Николаевной, сделал большую лужу. Класс, казалось, опустел. Юрка, ни жив, ни мёртв, тупо глядел перед собой, ожидая в лучшем случае смеха. Однако смеяться никто и не думал.
    - Та-ак... - проговорила Римма Николаевна. - Вот почему вы сегодня словно заколдованные. И чья же это собака?
    - Общая! - подался вперёд Славка-очкарик, сидевший перед самым носом учительницы.
    - Мы сейчас всё уберём, - спохватился Юрка.
    - Конечно, - поддержала его Светка, соседка по парте.
    Остальные дружно закивали.
    - Ладно, ладно, - смягчилась Римма Николаевна, - только никому не рассказывайте, иначе эта история быстро дойдёт до директора школы.
    В этот момент дверь широко распахнулась и в класс вошла Галина Степановна - тот самый директор школы, которого опасалась Римма Николаевна. Все, включая Уголька, дружно повернули головы.
    Пару минут грозная Галина Степановна взирала на чёрное то ли от природы, то ли от грязи создание и, обернувшись к детям, властно прогремела:
    - Вместо четвёртого урока всех жду в актовом зале!
    Римма Николаевна нервно сглотнула, сдвигая огромные очки к самым бровям.
    - К нам приезжает театральная труппа, - пояснила Галина Степановна и направилась к выходу.
    - Да! - обернулась она с улыбкой.
    - Я ничего не видела...
    Двери весело проскрипели за директрисой, в одно мгновение ставшей в глазах всего класса самым лучшим директором в мире, и только Юрка знал: сердце царя в руках Господа.

    2007 г. Автор неизвестен.
     
    Просто Оксана нравится это.
  12.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    8.981
    Симпатии:
    16.231
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    "Прости его, как Ты прощаешь всех...", рассказ протодиакона Сергия Шалберова.
    http://proza.ru/2011/07/25/1234
     
  13.  
    Zoya
    Оффлайн

    Zoya Мисс Добрая Справка Почетный форумчанин

    Сообщения:
    3.114
    Симпатии:
    4.802
    Лучшие ответы:
    10
    Вероисповедание:
    Православный
    Здесь
    http://www.club-vozrojdenie.ru/forum/29-504-1
    VladimirДата: Вторник, 15 Сен 2009, 11:28 | Сообщение # 6
    написано, что
    Автор рассказа Лилия Плашанина.
    лилия@плашанина

    Жалко кота, я не люблю читать о страдании животных.
     
  14.  
    Тамара
    Оффлайн

    Тамара Агница и пастырь Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    3.051
    Симпатии:
    6.997
    Лучшие ответы:
    21
    Вероисповедание:
    Православный
    Обожаю этот стих:

    ПОДОРОЖНИКИ
    Днем, пылясь все лето у дороги,
    В долгие и знойные деньки,
    Подстилает людям он под ноги
    Мягкие зеленые листки.

    Это ими, в детстве нашем раннем,
    Бабушки, шепча: «Господь с тобой»,
    Приложив листок прохладный к ране,
    Нам, бывало, облегчали боль.

    Подорожник — неприметный вроде
    Спутник всех проселочных дорог,
    Скольким он, коль посчитать, в народе
    За века бесхитростно помог!

    Он не блещет красотой победно,
    Внешность неказиста и проста.
    Как она скромна и неприметна -
    Подлинная в мире доброта!


    Блаженнийший митрополит Владимир
     
  15.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    8.981
    Симпатии:
    16.231
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Нищий.

    Нищий.

    – Милостивый государь! Будьте добры, обратите внимание на несчастного, голодного человека. Три дня не ел... не имею пятака на ночлег!...Восемь лет служил сельским учителем и потерял место по интригам земства. Пал жертвою доноса. Вот уж год, как хожу без места.
    Присяжный поверенный Скворцов поглядел на сизое, дырявое пальто просителя, на его мутные, пьяные глаза, красные пятна на щеках, и ему показалось, что он раньше уже видел где-то этого человека.
    – Теперь мне предлагают место в Калужской губернии, – продолжал проситель, – но у меня нет средств, чтобы поехать туда. Помогите, сделайте милость! Стыдно просить, но... вынуждают обстоятельства.
    Скворцов поглядел на калоши, из которых одна была глубокая, а другая мелкая, и вдруг вспомнил.
    – Послушайте, третьего дня, кажется, я встретил вас на Садовой, – сказал он, – но тогда вы говорили мне, что вы не сельский учитель, а студент, которого исключили. Помните?
    – Не... нет, не может быть! – пробормотал проситель, смущаясь. – Я сельский учитель и, ежели желаете, могу документы показать.
    – Будет вам лгать! Вы называли себя студентом и даже рассказали мне, за что вас исключили. Помните?
    Скворцов покраснел и с выражением гадливости на лице отошел от оборвыша.
    – Это подло, милостивый государь! – крикнул он сердито. – Это мошенничество! Я вас в полицию отправлю! Вы бедны, голодны, но это не дает вам права так нагло, бессовестно лгать!
    Оборвыш взялся за ручку двери и растерянно, как пойманный вор, оглядел переднюю.
    – Я... я не лгу-с... – пробормотал он. – Я могу документы показать.
    – Кто вам поверит? – продолжал возмущаться Скворцов. – Эксплуатировать симпатии общества к сельским учителям и студентам – ведь это так низко, подло, грязно! Возмутительно!
    Скворцов разошелся и самым безжалостным образом распек просителя. Своею наглою ложью оборвыш возбудил в нем гадливость и отвращение, оскорбил то, что он, Скворцов, так любил и ценил в себе самом: доброту, чувствительное сердце, сострадание к несчастным людям; своею ложью, покушением на милосердие «субъект» точно осквернил ту милостыню, которую он от чистого сердца любил подавать беднякам. Оборвыш сначала оправдывался, божился, но потом умолк и, пристыженный, поник головой.
    – Сударь! – сказал он, прикладывая руку к сердцу. – Действительно, я... солгал! Я не студент и не сельский учитель. Всё это одна выдумка! Я в русском хоре служил, и оттуда меня за пьянство выгнали. Но что же мне делать? Поверьте, нельзя без лжи! Когда я говорю правду, мне никто не подает. С правдой умрешь с голоду и замерзнешь без ночлега! Вы верно рассуждаете, я понимаю, но... что же мне делать?
    – Что делать? Вы спрашиваете, что вам делать? – крикнул Скворцов, подходя к нему близко. – Работайте, вот что делать! Работать нужно!
    – Работать... Я и сам это понимаю, но где же работы взять?
    – Вздор! Вы молоды, здоровы, сильны и всегда найдете работу, была бы лишь охота. Но ведь вы ленивы, избалованы, пьяны! От вас, как из кабака, разит водкой! Вы изолгались и истрепались до мозга костей и способны только на попрошайничество и ложь! Если вы и соблаговолите когда-нибудь снизойти до работы, то подавай вам канцелярию, русский хор, маркерство, где бы вы ничего не делали и получали бы деньги! А не угодно ли вам заняться физическим трудом? Небось не пойдете в дворники или фабричные! Вы ведь с претензиями!
    – Как вы рассуждаете!.. – проговорил проситель и горько усмехнулся. – Где же мне взять физического труда? В приказчики мне уже поздно, потому что в торговле с мальчиков начинать надо, в дворники никто меня не возьмет, потому что на меня тыкать нельзя... а на фабрику не примут, надо ремесло знать, а я ничего не знаю.
    – Вздор! Вы всегда найдете оправдание! А не угодно ли вам дрова колоть?
    – Я не отказываюсь, но нынче и настоящие дровоколы сидят без хлеба.
    – Ну, все тунеядцы так рассуждают. Предложи вам, так откажетесь. Не хотите ли у меня поколоть дрова?
    – Извольте, поколю...
    – Хорошо, посмотрим... Отлично... Увидим!
    Скворцов заторопился и, не без злорадства, потирая руки, вызвал из кухни кухарку.
    – Вот, Ольга, – обратился он к ней, – поведи этого господина в сарай, и пусть он дрова поколет.
    Оборвыш пожал плечами, как бы недоумевая, и нерешительно пошел за кухаркой. По его походке видно было, что согласился он идти колоть дрова не потому, что был голоден и хотел заработать, а просто из самолюбия и стыда, как пойманный на слове. Заметно было также, что он сильно ослабел от водки, был нездоров и не чувствовал ни малейшего расположения к работе.
    Скворцов поспешил в столовую. Там из окон, выходивших на двор, виден был дровяной сарай и всё, что происходило на дворе. Стоя у окна, Скворцов видел, как кухарка и оборвыш вышли черным ходом на двор и по грязному снегу направились к сараю. Ольга, сердито оглядывая своего спутника и тыча в стороны локтями, отперла сарай и со злобой хлопнула дверью.
    «Вероятно, мы помешали бабе кофе пить, – подумал Скворцов. – Экое злое создание!»
    Далее он видел, как лжеучитель и лжестудент уселся на колоду и, подперев кулаками свои красные щеки, о чем-то задумался. Баба швырнула к его ногам топор, со злобой плюнула и, судя по выражению губ, стала браниться. Оборвыш нерешительно потянул к себе одно полено, поставил его между ног и несмело тяпнул по нем топором. Полено закачалось и упало. Оборвыш потянул его к себе, подул на свои озябшие руки и опять тяпнул топором с такою осторожностью, как будто боялся хватить себя по калоше или обрубить пальцы. Полено опять упало.
    Гнев Скворцова уже прошел, и ему стало немножко больно и стыдно за то, что он заставил человека избалованного, пьяного и, быть может, больного заниматься на холоде черной работой.
    «Ну, ничего, пусть... – подумал он, идя из столовой в кабинет. – Это я для его же пользы».
    Через час явилась Ольга и доложила, что дрова уже порублены.
    – На, отдай ему полтинник, – сказал Скворцов. – Если он хочет, то пусть приходит колоть дрова каждое первое число... Работа всегда найдется.
    Первого числа явился оборвыш и опять заработал полтинник, хотя едва стоял на ногах. С этого раза он стал часто показываться на дворе, и всякий раз для него находили работу: то он снег сгребал в кучи, то прибирал в сарае, то выбивал пыль из ковров и матрацев. Всякий раз он получал за свои труды копеек 20–40, и раз даже ему были высланы старые брюки.
    Перебираясь на другую квартиру, Скворцов нанял его помогать при укладке и перевозке мебели. В этот раз оборвыш был трезв, угрюм и молчалив; он едва прикасался к мебели, ходил понуря голову за возами и даже не старался казаться деятельным, а только пожимался от холода и конфузился, когда извозчики смеялись над его праздностью, бессилием и рваным благородным пальто. После перевозки Скворцов велел позвать его к себе.
    – Ну, я вижу, мои слова на вас подействовали, – сказал он, подавая ему рубль. – Вот вам за труды. Я вижу, вы трезвы и не прочь поработать. Как вас зовут?
    – Лушков.
    – Я, Лушков, могу теперь предложить вам другую работу, почище. Вы можете писать?
    – Могу-с.
    – Так вот с этим письмом вы завтра отправитесь к моему товарищу и получите от него переписку. Работайте, не пьянствуйте, не забывайте того, что я говорил вам. Прощайте!
    Скворцов, довольный тем, что поставил человека на путь истины, ласково потрепал Лушкова по плечу и даже подал ему на прощанье руку. Лушков взял письмо, ушел и уж больше не приходил на двор за работой.
    Прошло два года. Однажды, стоя у театральной кассы и расплачиваясь за билет, Скворцов увидел рядом с собой маленького человечка с барашковым воротником и в поношенной котиковой шапке. Человечек робко попросил у кассира билет на галерку и заплатил медными пятаками.
    – Лушков, это вы? – спросил Скворцов, узнав в человечке своего давнишнего дровокола. – Ну как? Что поделываете? Хорошо живется?
    – Ничего... Служу теперь у нотариуса, получаю 35 рублей-с.
    – Ну, и слава богу. И отлично! Радуюсь за вас. Очень, очень рад, Лушков! Ведь вы некоторым образом мой крестник. Ведь это я вас на настоящую дорогу толкнул. Помните, как я вас распекал, а? Чуть вы у меня тогда сквозь землю не провалились. Ну, спасибо, голубчик, что моих слов не забывали.
    – Спасибо и вам, – сказал Лушков. – Не приди я к вам тогда, пожалуй, до сих пор назывался бы учителем или студентом. Да, у вас спасся, выскочил из ямы.
    – Очень, очень рад.
    – Спасибо за ваши добрые слова и за дела. Вы отлично тогда говорили. Я благодарен и вам, и вашей кухарке, дай Бог здоровья этой доброй, благородной женщине. Вы отлично говорили тогда, я вам обязан, конечно, по гроб жизни, но спасла-то меня, собственно, ваша кухарка Ольга.
    – Каким это образом?
    – А таким образом. Бывало, придешь к вам дрова колоть, она и начнет:
    «Ах ты, пьяница! Окаянный ты человек! И нет на тебя погибели!»
    А потом сядет против, пригорюнится, глядит мне в лицо и плачется:
    «Несчастный ты человек! Нет тебе радости на этом свете, да и на том свете, пьяница, в аду гореть будешь! Горемычный ты!»
    И всё в таком роде, знаете. Сколько она себе крови испортила и слез пролила ради меня, я вам и сказать не могу. Но главное – вместо меня дрова колола! Ведь я, сударь, у вас ни одного полена не расколол, а всё она! Почему она меня спасла, почему я изменился, глядя на нее, и пить перестал, не могу вам объяснить. Знаю только, что от ее слов и благородных поступков в душе моей произошла перемена, она меня исправила, и никогда я этого не забуду. Одначе пора, уже звонок подают.
    Лушков поклонился и отправился на галерку.

    Антон Павлович Чехов.
     
  16.  
    Анечка
    Оффлайн

    Анечка Активный пользователь

    Сообщения:
    306
    Симпатии:
    143
    Лучшие ответы:
    1
    Вероисповедание:
    Православный
    Спаси Господи за рассказы, радуюсь этой теме. Тоже хочется рассказать историю не вымышленную, так и было.
    ...Маленькая девочка, впрочем не маленькая но юная, лет 13-ти собиралась на Новогоднюю елку для детей не для того чтобы посмотреть представление, ведь оно было для малышей, а для того чтобы получить шоколадные конфетки. Приехав в дом культуры она отдала свой социальный талон, т.к. была из малообеспеченной семьи и получила свой пластмассовый кремль с конфетами. Стоит наверное рассказать о ее семье. Мама развелась с отцом когда ей было 5 лет, далее был очень тяжелый развод, который длился почти 6 лет, т.к. делили имущество, которое и так разваливалось. Жила она в одной из комнат двухкомнатной квартиры вместе с мамой и страшим братом, с отцом не общалась и очень обижалась на него, т.к. он вторую комнату закрыл и не пускал ее туда и еще и заезжая домой с ней не разговаривал, что-то угрожающе говорил матери и уносил все что плохо лежало. Когда ей исполнилось 13 лет они наконец разменяли квартиру, мама за эти годы обратилась к Богу и много говорила о помощи Матери Божией и переехали они тоже благодаря ее помощи в маленькую двушку рядом с парком.
    Маму сократили и она устроилась мыть машины, брат учился в институте, денег не хватало и мама в очередной раз заняла деньги (350 рублей) у своего лучшего друга, которого девочка называла своим дядей и очень его любила как родного...
    Едет она себе в автобусе и думает. Вот Новый год на дворе, а у нас праздника не будет денег нет. В кармане у нее 15 рублей маме на подарок: "Ах, если бы мне найти 500 рублей - думала девочка - тогда бы мы отдали долг дяде Пете, купили бы на стол угощение, и я бы подарила подарки маме и брату... Хотя если я об этом подумала то это уже не исполнится." Автобус подъехал к остановке и девочка поспешила в цветочный магазин, чтобы что-нибудь купить маме. Там она нашла маленький, вернее малюсенький, кактус в горшочке, цветочек был воткнут булавочкой в макушку этого кактуса, стоил он 10 рублей и девочка попросила упаковать за 5 рублей этот кактус в праздничную упаковку. Продавец вынес праздничный цветочный мешок, опустил туда кактус и сверху завязал бантик из ленточки, но кактус был настолько мал, что болтался из стороны в сторону в этом мешке и готов был в любой момент потерять свой замечательный цветочек на булавочке. Продавец пошел искать более маленький пакетик, а девочка осталась ждать его возле прилавка. Она огляделась и увидела, то в этом магазине продают не только цветы, но на удивление еще и факсы с радиотелефонами, они стояли закрытыми в стеклянных шкафах, черные и серые и белые с маленькими толстыми антеннами и круглыми мягкими кнопками. Взгляд ее упал вниз, на пол и вдруг... она увидела деньги... сотни сотни сотни валялись у нее прямо под ногами. Их было на столько много, что она еле собрала их в кучу и так держа увидела вернувшегося продавца сказала ему:
    - "Это не вы потеряли?"
    - "нет" - ответил продавец.
    - " Я нашла эти деньги здесь, может у вас упало"
    - "Нет. Я денег не терял"
    Тогда девочка увидела двух мужчин, рассматривающих факсы и обратилась к ним:
    - "Мужчины вы носите деньги в карманах?" - она подумала выпали деньги из заднего кармана и все.
    - "Нет" - ответили оба.
    - " Это не вы потеряли" - спросила девочка и протянула им кучу сотен в руках.
    - "Нет" - ответили оба.
    Тогда она не зная, что ей делать, стала глазами искать еще кого-нибудь кто мог потерять эти деньги. Вышел какой-то молодой человек из подсобного помещения и глядя ей в глаза строго сказал:
    - "Чего стоишь дура - бери деньги и беги скорее от сюда"
    Она в испуге выбежала из магазина и помчалась домой. Дома она села в комнате и заплакала: "Господи помоги этому человеку, который потерял эти деньги, чтобы он не расстраивался." Потом пришла ее мама и девочка ей все рассказала, они сели и стали считать. Денег оказалось 850 рублей, 8 сотен и одна 50-ти рублевая купюра. "Мама - сказала девочка - это Матерь Божия мне дала, я просила 500 рублей чтобы отдать долг дяде и купить подарки и еду на Новый год и она мне дала 350 рублей отдать долг и 500, которые я просила..."
     
  17.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    8.981
    Симпатии:
    16.231
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Наше время скупо на святость, но она есть, и порой проявляется даже там, где её и не ждёшь. Помню, ещё в начале 90-х читал рассказик в одной протестантской книжке. Пронзительная история, и что неожиданно, напечатана она именно у протестантов. Случилось это в годы второй мировой войны в одной из стран Западной Европы, оккупированной немцами. В воскресный день на службу в лютеранскую кирху собрался народ. Во время богослужения неожиданно в храм зашли несколько пьяных эсэсовцев.

    Мы знаем, что немцы на захваченных территориях вновь открывали закрытые большевиками православные храмы, но на самом деле это был чисто пропагандистский трюк. Гитлер ненавидел христиан и планировал вместо традиционных христианских церквей создать некое своё национал-социалистическое подобие церкви, но в неё записалось всего пять тысяч человек, и план провалился, тогда он стал мстить. У себя в Германии нацисты расправлялись со священниками ни в чем, не уступая нквдешникам. А войска СС, те больше напоминали оккультную секту. Потому их приход в кирху не сулил верующим ничего хорошего.
    Один из немцев выстрелил в потолок и прервал службу.
    Лютеране не почитают икон, потому в их храмах нет изображений. Но на стене в этой церкви висела картина на библейскую тему, а может, просто портрет Спасителя. Понятно, что никто не рассматривал его как икону, скорее он служил чем-то в качестве украшения. Желая развлечься, один из эсэсовцев снял со стены картину и бросил её на пол: – Слушайте, христиане, сейчас все вы пойдёте на выход, и каждый, прежде чем выйти, подойдёт к этому портрету и плюнет на Христа. Имейте в виду, кто откажется плевать, тот получит пулю.

    Можно себе представить, о чём думали люди, стоявшие под дулом пистолета. Мы протестанты, говорили они себе, а всякое изображение Бога есть идол, которого никто почитать не обязан. С другой стороны – как не верти, а на портрете-то изображён Христос. Ведь они и собрались сюда в кирху, чтобы Ему помолится. Ещё минуту назад они просили у Него милости, уверяли Его в бесконечной своей благодарности и любви. А сейчас, чтобы остаться в живых им предлагают плюнуть на Того, Кого ещё так недавно любили. Но пистолет в руках пьяного эсэсовца был слишком весомым аргументом в пользу того, чтобы всё-таки плюнуть. Ну, не умирать же, на самом-то деле, из-за такой ерунды.
    И они пошли. Я часто возвращаюсь к этой истории и пытаюсь поставить себя на место тех несчастных, и даже представляю как они это делали. Кто-то плевал только лишь для того, чтобы обозначить плевок и немедленно убегал из храма, презирая себя за малодушие. А кто-то, опасаясь, что его усердие не будет замечено, угодливо улыбаясь, плевал обильно, и тоже уходил, но оправдывая себя. Ничего страшного Бог милостив, а я плевал не в Него, а на идола. Среди тех, кто в то утро молился в храме, была девочка двенадцати лет. Вместе со всеми она шла на выход. Когда подошла её очередь, ребёнок встал на колени, вытер плевки и поцеловал Христа в лик. Она была ещё маленькой и не научилась языку компромиссов с совестью. В тот же миг немец выстрелил, и дитя, заливая портрет своей кровью, осталась лежать на полу кирхи. Немцы точно очнулись, пришли в себя и быстро ушли. А в храме остались стоять взрослые люди, избавленные от необходимости сделать наверно самый главный выбор в их жизни. Маленькая девочка, коротенькая жизнь, но для того, чтобы стать святым совсем не обязательно доживать до старческого возраста. Конечно, я понимаю, это невозможно, но иногда думаешь, а что если однажды в наш храм придут такие вот немцы и поставят одно единственное условие. Это сейчас можно быть смелым и бить себя в грудь, а откуда знать как поступишь на самом деле. Может, первым и плюнешь. И пока сам не станешь под дулом пистолета на колени, и не вытрешь чужие плевки, не дерзаешь осуждать и тех, кто был тогда в кирхе.

    о. Александр Дьяченко
    www.pravoslavie.ru/smi/42138.htm
     
    Просто Оксана нравится это.
  18.  
    Руся
    Оффлайн

    Руся Мисс Умиление

    Сообщения:
    223
    Симпатии:
    553
    Лучшие ответы:
    0
    Вероисповедание:
    Православный
    Истина в этих словах

    Надо всем кричать: сыны Царствия!
    Не бегите из Царствия
    В неволю и рабство

    Свт. Феофан Затворник
    :bs:
     
  19.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    8.981
    Симпатии:
    16.231
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Сердце Авраамия.

    Авраамий был крестьянином земли Ростовской. Смолоду силен, с рогатиной ходил на медведя, подымал четверть овса, вел хозяйство горячо, успешно — жил зажиточно. Но не легко давалась жизнь и мало радости в ней видел — по причине тяжести души. Казалось ему все не так. Изба лучше у соседа, урожай богаче, а работает меньше. Другим мельник мелет правильно, его обвешивает. У других жены статные, красивые, а его Мария и худа, и бледна, и лицом не вышла. Он силен, а она слаба. «Все только норовит как бы на мне выехать». И ему казалось, что жена ленива и мотовка, на его черных, волосатых руках зашибает свое счастье.
    И ел он ее поедом. Никакой оплошности не прощал, пока от горькой жизни не слегла она совсем. И когда приблизилась смерть, то заплакала Мария и сказала мужу:
    — Больше на меня не злобься. Ухожу от тебя. Если чем досаждала, то прости. А я тебе была верная жена и самого тебя любила и люблю и если Бог не отринет, буду молить Его, чтобы облегчил твое тяжелое сердце.
    С тем померла.
    Авраамий очень пожалел ее и тосковал, и хотя видел, что другие женщины красивее, но не женился вновь. Ему стало еще труднее. «Вот у других не умирают жены, а у меня умерла. Как мне теперь бобылем жить»?
    Был он благочестив, молился и просил знамения. Но оно не являлось. Когда вконец опостылел дом, хозяйство, земледелие, то пошел к старцу пустыннику, жившему в келийке, в лесах: старец ел одни ягоды, пил из ручья, имел длинную седую бороду.


    Посмотрел на Авраамия, подумал и сказал:
    — Сила твоя великая, плечи как у медведя, руки в волосе, а сердце косматое. Тяжкое у тебя сердце, на все завистливое и недовольное. Пока сердца не смелешь, счастлив не будешь.
    — Что же мне делать, старче?
    — Походи по миру, послужи Богу, коли даст тебе размолоть сердце, то найдешь себя.
    Авраамий продал дом и землю, взял котомку, палку, и пошел по миру.
    Собирал на церкви, служил батраком, пошел, наконец, послушником в монастырь, заброшенный в лесах, у озера Чудского. Но собирая на церковь, все гневался, как люди скупы. В батраках сердился, что на нем все счастье свое зарабатывают. Даже и в монастыре, где хлебы пек, служил в поварне и рубил дрова — не мог успокоиться: не нравились ему монахи. Этот толст, другой только и думает, как бы посытнее поесть, а третий притворяется, что молится.
    И удалился Авраамий из монастыря.
    Скитался он довольно долго и молился Богу, чтобы размолол ему сердце, чтобы отошли гнев и зависть, вспоминал умершую жену и теперь думал, что тогда, когда с ней жил — тогда-то вот и был счастлив, вот тогда и было хорошо.
    И стал седеть Авраамий. А покоя ему не было.
    — Господи, взмолился он в лесу, однажды, на берегу озера в диком Галичском краю. За что гонишь меня, бесприютного?
    Пал на землю под кустом высоким, можжевеловым, и зарыдал. Поднялся — видит в десяти шагах от него зайчик — серенький, стоит на задних лапках и ушами прядает, как будто кланяется ему. И Авраамий пошел к зайчику, а зайчик легонько запрыгал по тропинке, все на Авраамия оглядывается и ушком знак подает: за мной мол иди. Так шли они ни много и ни мало, вдруг полянка и на ней часовенка. Зайчик оба уха накрест наклонил, сказал:
    — Вот, Авраамий!
    И сверкнул, в лесу исчез.
    Авраамий прошел к часовенке и жутко ему стало, дух захватило. Никого в ней не было. Заброшена, пустынна. Ласточка легко стрекнула из-под кровли. Сырость, тишина. Войдя, увидел Авраамий потемневшую икону Богоматери. Стал на колена, помолился. Точно бы полегчало.
    — Что за странность, думал, что за зайчик и что за часовня, чья икона?
    Но понравилось ему тут. Вынул из котомки хлеб, попил водицы из соседнего ручья и не заметил, как наступил вечер. До жилья людского было далеко. И Авраамий решил здесь заночевать. Подложил котомку под голову, лег у входа и заснул. Сон его был мирен. Увидал покойную жену, в чертах лица ее что-то напомнило лицо на иконе. Так что Авраамий и не разобрал, то ли это Мария, которую он так теснил и упрекал при жизни, то ли иная. Но она ему сказала:
    — Утром ты возьмешь икону, спустишься с ней к озеру, и переплывешь чрез озеро с иконой. Снесешь ее в монастырь, где жил послушником. Довольно ей находиться здесь.
    Утро было туманное и теплое. Авраамий взял икону и двинулся, но не знал где озеро, куда идти. Вдруг из-под кровли вылетела ласточка и все вилась над Авраамием. Тогда он понял, что надлежит следовать за ней. Действительно, в том месте была лодка. Авраамий сел на корму, взял весло и оттолкнулся. Икону же поставил впереди, ликом к себе. На крошечной дощечке на носу сидела ласточка.
    Так плыли они по зеркальной глади. Легонький туман стелился над водой и мягко, будто кисеей завешивал леса по берегам. Авраамий слабо греб, хотя был силен. И серебряная, нежно лепетавшая струя, как риза Богоматери, тянулась за кормой лодки.
    Когда выплыли на середину, Авраамию представилось, что мир уже кончается: ушла земля, осталась только гладь воды, туман да тишина. Он испытал волнение и умиление; положил весло, склонился пред иконой.
    — Не бойся, Авраамий, — он услышал голос, столь напомнивший покойную жену.
    — Я Богородица Умиление Сердец. По некиим молитвам и по собственному твоему томлению, я сжалилась над тобой. Беру у тебя сердце.
    Сладость, но и ужас охватили Авраамия. Он еще ниже опустился пред иконою. Ласточка щебетала. Авраамий же чувствовал, как медленно, огненно перетлевает его сердце, точно невидимая мельница размалывает его. И чем меньше оставалось прежнего, тем обильнее текли слезы.
    Когда тайное кончилось, он поднялся. Икона все стояла, как и прежде. Но с величайшим изумлением увидел Авраамий, что теперь она сияла красками и чистыми и нежными. Лодка же плыла сама собой. Ласточка взвилась и подлетела к Авраамию.
    — Здравствуй, блаженный Авраамие, новорожденный к любви и кротости. Отныне дан тебе крест проповеди слова Божия и славы Богоматери среди неверующих и язычников. Неси икону в монастырь.
    Авраамий перевез икону и отнес в тот монастырь, где был уже. И снова принят был послушником, затем пострижен и в монахи. Но теперь ничто не гневало его, не вызывало зависти и тоски. Смиренным и последним он себе казался и на все радовался, за все благодарил Бога. Ежедневно на молитве он просил прощенья за тяжелые преследования смиренной жены своей Марии.
    Пробыв некоторое время в монастыре, он с благословения игумена удалился с Чудотворной иконой вглубь лесов и там основал монастырь Богородицы Умиления Сердец. А когда собралось довольно братии, ушел далее в леса и опять заложил монастырь имени Пресвятой Девы. Позже построил еще монастырь, все во славу Пречистой. И куда бы не являлся он с иконою, таинственно обретенною вблизи озера, всюду шло дуновение милости и чистоты. Во всем диком крае, населенном тогда язычниками, стал Авраамий провозвестником и проповедником светлейшей истины Христовой.
    Так по томлению, молитвам и по состраданию умер прежний Авраамий и явился новый. А на озере до наших дней осталась светло-серебристая струя, проведенная таинственной лодкой, где родилось новое сердце Авраамия.

    Борис Зайцев.
     
  20.  
    Анечка
    Оффлайн

    Анечка Активный пользователь

    Сообщения:
    306
    Симпатии:
    143
    Лучшие ответы:
    1
    Вероисповедание:
    Православный
    Спаси Господи!
     
Загрузка...