Просто проза.

Тема в разделе "Произведения других авторов", создана пользователем Сергей, 11 мар 2014.

  1.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    9.092
    Симпатии:
    16.400
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Про козявку.

    Через три недели лежания в Морозовской нам твердо сказали, что козявка у нас проживет еще от силы пару месяцев. А что именно с ней не так, несмотря на многочисленные ЭЭГ, УЗИ и МРТ, сказать никто не мог. Лечить ее даже не пытались. В реанимацию брать отказывались. И тогда мамин начальник, австриец, сказал, что заплатит за козявкину госпитализацию в Венской университетской клинике.
    Я сообщила врачам, что мы козявку везем в Австрию. Меня вызвали к главврачу. Сказали, что везти нельзя. Что козявка умрет в самолете. Я ответила, что повезу. Они сказали, что подадут на меня в суд. Что позвонят в Аэрофлот, сообщат, что мы везем терминального ребенка, пусть нас снимают с рейса. Подавайте в суд, ответила я. Вменяемой оказалась заведующая отделением. Накачала младенца реланиумом, чтоб не было приступов, и дала нам с собой еще один шприц.
    Я приехала за козявкой в 4 часа ночи. Муж вынес из отделения кулечек, и мы двинули в аэропорт. В зале отлета выбросили шприц, побоялись, догадаются, что ребенок больной, и таки снимут с рейса.
    А муж мой тогда жутко боялся летать. Ему, чтобы от ужаса не помереть, необходимо было употребить полбутылки коньяку. Ну, он их и употребил, ага. Долетели мы нормально, козявка мирно продрыхла в люльке, муж зеленел, но держался огурцом и даже казался трезвым. В аэропорту взяли такси и поехали в больницу. По дороге решили, что я с козявкой пойду сдаваться, а муж со вторым чемоданом поедет в гостиницу регистрироваться.
    Ну, я такая деловая, с ребенком и огромным чемоданом, сдаюсь на милость властей. Через 10 минут нас кладут в палату. И даже анализов не спросили, ни козявочьих, ни наших. А у меня с собой было, есличо. Кладут в палату для недоношенных, потому что там завотделением - друг маминого австрийца. Положили козявку в кроватку. Над кроваткой сразу повесили игрушки. Ну, я давай свой чемодан распаковывать. Кто знает, тот понимает, с собой у больничных мам все на случай атомной войны, тем более тут Австрия, где я тут комбинезончики и бутылки возьму? К козявке тем временем приставили одну нянечку и одну медсестру и подсоединили монитор. И вот эта медсестра мне говорит, пакуйся обратно. Я говорю, как же так? А вдруг она на комбинезончик плюнет, во что ж менять? Медсестра отодвигает дверцу шкафа-купе. Там ряды комбинезончиков. Тут реанимация, говорит мне она. Своего ничего нельзя. Одежку, бутылочки, памперсы, салфетки, еду - все даем мы.
    Ко всему козявочьему приделали штрихкод. К бутылочкам, комбинезонам, монитору, игрушкам, к карте. Штрихкод считывается любым из висящих в каждой палате сканеров, и сразу на экране появляется имя, все данные, история болезни.
    Ну ладно, чемодан я застегнула. Оглядываюсь. Вокруг еще 7 кроваток. Наша трехмесячная весом 4200 на их фоне - слон. Козявки, как мне объясняют, весом от 450 граммов. Лежат, дозревают до нужной кондиции в кроватках, никаких барокамер. В каждой кроватке - овечья шкура, сверху лампа греет. Рядом со многими кроватками папы или мамы, держат козявок на груди под лампой. Чтобы козявки точно знали, что вот они, их мамы и (обязательно!) папы - это мне медсестра объяснила. Она же мне сказала, что 80% этих детей будут, когда вырастут, здоровыми, такая у них статистика. Вон фотографии всех-всех-всех на стенках в коридоре. В комнате - стол, за которым сидят трое врачей, и по няне и медсестре на каждую пару козявок неотлучно. Над кроватками мобили (это такие крутящиеся мызыкальные хрени с игрушками) и мониторы: показывают давление и температуру. У входа флакон с дезинфицирующей жидкостью, как войдешь, надо обязательно помыть руки. Халатов мамам и папам надевать не надо.
    В 6 вечера медсестра меня стала выпихивать. Сказала, что я могу, конечно, спать на полу, но лучше бы я топала в гостиницу, ибо козявке нужна мама свежая. А уж она, медсестра, тут за всем проследит, и врачи все на месте. Врачи и правда целый день над нами жужжали, а теперь устали жужжать и затихли за столом.
    И пошла я в гостиницу. С чемоданом. Прихожу, портье мне сказал, что муж заселился (со вторым чемоданом), номер такой-то. Поднимаюсь на лифте. Стучу. Тишина. Только что-то отдаленно то ли погромыхивает, то ли взревывает. Спускаюсь. Портье говорит, я открою, но, если его там нет, я вас не пущу. Открываем. Полбутылки коньяку, ага? И бессонные ночи в больнице (последние несколько суток он дежурил, пока я объявляла козявку гражданкой РФ, прописывала ее без согласия отца к себе, вписывала ее в загран и получала визы, кстати, все мамы могут себе представить эту волшебную картину: героический папа с младенцем в морозовской больнице, в джазе кругом только девочки, так что нам выделили одноместную палату). Храп такой, что стакан на тумбочке подпрыгивает. И то, что мы с портье над ним регочем, его ни чуточки не смущает. Короче, ужинать он не стал.
    В 7 утра я ринулась обратно. Прибегаю. Лежит моя, весьма довольная, козявка. Целая и невредимая, и, кажется, даже не очень расстроенная отсутствием материально отвественной пары родителей. Вот же тетя прикольная рядом, и чуть чего захочешь, она бегом бежит выполнять. Круто! Только в памперс надудишь, а она уже новый прет. Тут надо сказать, что с начала болезни козявка наша сильно схуднула. Жрать она отказывалась наотрез, и фрисолаку больше 60 граммов за раз в нее было не впихнуть. И вот эта нянечка мне виновато так говорит, вы знаете, я ее покормила, но она больше 260 грамм есть не стала. Это ничего? Или попробуем еще впихнуть? Скока-скока?! - говорю я фальцетом. 260. Оказалось, они всех заморышей откармливают чудо-питанием Aptamil. Сразу скажу, что за 2 последующие недели наша козявка превратилась во в меру упитанного и очень щекастого слоника, с 4200 она поправилась почти до 7 кг. То есть, если зайти сзади, то щеки из-за ушей видны раньше самих ушей.
    Потом ей делали МРТ и ЭЭГ. На нашем РДКБшном мрт было 6 снимков. Поэтому мы никак не могли понять, почему на мрт в Австрии ребенка забирают на 2 часа. Да потому что там сотни снимков. Диагноз поставили за 2 дня. И тут же назначили лечение.
    Перевели нас в обычную палату, одноместную, в смысле, один родитель и одна козявка, ну, и ванная комната с туалетом. Но монитор не отцепили. Козявка развлекалась тем, что отклеивала от пальца датчик, а потом под оглушительный писк монитора наблюдала за мчащейся по коридору медсестрой. 20 раз в день мчащейся - ни разу за все время пешком не пришла. Козявке медсестра очень нравилась, поэтому ее появлению она всегда ужасно радовалась. То есть, влетает медсестра, - козявка регочет. Правда, потом они поссорились, потому что медсестра ее с утра искупала в ванночке и, видимо, слегка упустила, потому что когда мы пришли, наше чудовище лежало жутко насупленное и зареванное, медсестра имела виноватый вид, а стены ванной были забрызганы до потолка. Ну ничего, никто не утоп. Просто так положено - каждое утро ребенка купать в детской ванночке.
    Еще нас там кормили по меню, можно было выбрать, что ты завтра будешь есть.
    И выписали нам лекарство, без которого такие дети не живут. Лекарство это запрещено на территории РФ, как героин. В Австрии и Германии, да почти везде, если у ребенка случится приступ, а у родителей с собой этого лекарства не оказалось, тебя засудят за халатность. В России, если оно у тебя есть, присядешь, как за героин.
    Если бы не мамин начальник, я бы вам эту историю не рассказывала. А если бы в России была хоть одна клиника, где умели бы козявке помочь, то история эта была бы совсем другая.
    А правда было бы здорово, если бы я про нашу клинику рассказывала, а не про австрийскую? Тогда бы всяких смешных козявок еще бы тысяч 20 выжило, а не только наша, которой повезло.
     
    anzhelika.mamedova, AnnaZ, Юлька и 5 другим нравится это.
  2.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    9.092
    Симпатии:
    16.400
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Выносила мусор, повстречала упитанную крысу. Вспомнила семейную историю.
    Дед мой был человеком флегматичным и молчаливым. Бабушка же, наоборот, до сих пор командует воображаемой армией.
    В детстве услышала вот такой их диалог.
    Дед (спокойно, медленно):
    - Сижу на крыльце. Смотрю - пришла крыса. Глядит на меня...
    Бабушка, перебивая:
    - Что значит "глядит"?! Ты совсем одурел? По огороду крысы гуляют - ему хоть бы хрен! Взял бы лопату, да зашиб!
    Дед, тем же тихим голосом:
    - Посмотрела и ушла.
    Бабушка, срываясь на крик:
    - Что значит ушла? Куда ушла?! Крысы, видите ли, ходят куда хотят...
    Дед, не обращая никакого внимания, не повышая голос ни на децибел:
    - А утром выхожу - мертвая лежит. Наверное, попрощаться приходила. Бабушка, не меняя интонации:
    - Совсем офонарел?! Бедное животное пришло за помощью. Ты б ей хоть молочка налил!
    Мария Дегтярёва.
     
  3.  
    Ольга Тгнр
    Оффлайн

    Ольга Тгнр Мисс Белые Ночи

    Сообщения:
    1.077
    Симпатии:
    2.892
    Лучшие ответы:
    3
    Вероисповедание:
    Православный
    Это реальные истории или художественное произведение?
     
    Сергей и Тамара нравится это.
  4.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    9.092
    Симпатии:
    16.400
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Точно не скажу, не знаю. Может быть художество - это реальность с примесью субъективного, количество которого зависит от таланта?
     
    Тамара и Ольга Тгнр нравится это.
  5.  
    Просто Оксана
    Оффлайн

    Просто Оксана Настоящая Просто Оксана Почетный форумчанин

    Сообщения:
    2.579
    Симпатии:
    5.619
    Лучшие ответы:
    17
    Вероисповедание:
    Православный
    Первая встреча. Протоиерей Николай Агафонов

    Как-то раз после службы меня позвал настоятель. Я быстро собрал ноты в папки и, спустившись в храм, прошел в алтарь. Отец настоятель, благословив меня, сказал:

    — Сегодня, Алексей Павлович, тебе надлежит потрудиться на ниве просвещения.

    — Как это? — не понял я.

    — Да очень просто, пойдешь в четвертую школу и проведешь там беседу с учениками шестых классов. Меня просила директор, но сегодня мне что-то нездоровится.

    После этого я совсем растерялся.

    — Как же я буду с ними беседовать? Это для вас, отец Евгений, просто. А для меня проще самую сложную четырехголосную партитуру переложить на трехголосную, чем провести беседу со школьниками. Они ведь ждут вас, я даже не священник. Может быть, мне с ними урок пения провести?

    — Пение у них есть кому преподавать, а вот дать понятие о вере некому. Семинарию духовную ты закончил, так что, думаю, прекрасно справишься. Расскажи им что-нибудь из Священной истории.

    — А что, например? — поинтересовался я.

    Настоятель на минуту задумался, а потом, широко улыбнувшись, сказал:

    — Расскажи им, как Давид поразил Голиафа из пращи.

    Сказав это, настоятель, уже не сдерживаясь, стал прямо-таки сотрясаться от смеха. Меня всегда удивлял его смех. Смеялся он как-то молча, но при этом весь трясся, будто в нем начинала работать невидимая пружина. Теперь же, глядя на смеющегося настоятеля, я с недоумением размышлял: что же может быть смешного в убийстве, хотя бы и Голиафа. Наконец пружина внутри настоятеля стала ослабевать, и вскоре тряска совсем прекратилась. Он достал из кармана скомканный носовой платочек и стал вытирать им выступившие на глазах слезы. Видя мое недоумение, он пояснил:

    — Да я, Алексей Павлович, вспомнил, как сам в первый раз попал в школу на беседу с учениками. Прихожу в класс, они смотрят на меня, оробели. Наверное, никогда настоящего священника так близко не видели. Я сам растерялся. С чего, думаю, начинать? Ну не мастер я рассказывать, и все тут. Стал им что-то о вере говорить, уж не помню что, но только вижу — заскучали мои ученики. Даже завуч, сидевшая в классе, тоже стала позевывать, а потом, сославшись на какое-то срочное дело, ушла из класса. Ученики же всем своим видом показывают, как им неинтересно меня слушать: кто уронил голову и дремлет, кто переговаривается. Кто-то жвачку жует, со скучающим видом глядя в окно. Некоторые даже бумажными шариками стали исподтишка пуляться друг в друга. Тогда я решил сменить тему и рассказать, как Давид Голиафа из пращи убил. Когда я стал рассказывать, один ученик спрашивает: «А что такое праща?». Я попытался описать это орудие на словах, но потом вдруг решил показать образно. Говорю одному ученику: «Ну-ка, сними свой ремень». Тут класс оживился. Некоторые стали посмеиваться: «Сейчас, Сема, тебе батюшка ремнем всыплет, чтобы двоек не получал». Всем стало весело.

    Я взял кусок мела покрупней, вложил его в ремень и стал им размахивать, показывая, как Давид стрелял из пращи. К несчастью, мел вылетел из моей пращи — и прямо в оконное стекло, которое сразу вдребезги. Класс буквально взорвался от смеха. Завуч, привлеченная таким шумом, сразу прибежала. Вбегает она в класс — и что же видит: я стою перед разбитым стеклом, вид бледный, растерянный, а в моих руках брючный ремень. Подходит она ко мне сбоку и шепчет на ухо: «Ремнем, батюшка, непедагогично. Мы сами разберемся и накажем как следует». Я ей шепчу в ответ: «Марья Васильевна, наказывать надо меня. Это я показывал, как Давид убил Голиафа, да немного неудачно получилось».

    Вижу, как после моего пояснения, завуч сама теперь еле сдерживается от смеха. Но учителя не нам, священникам, чета, эмоции умеют скрывать. Повернула она к ученикам свое исполненное суровой решимости лицо и строго говорит: «Всё, смеяться прекращаем. Давайте поблагодарим батюшку за интересную и полезную беседу». — Поворачивается ко мне, при этом выражение лица меняется на прямо противоположное: «Спасибо вам, отец Евгений, приходите еще, когда сможете».

    В этот же день я прислал в школу Николая Ивановича Лугова, и он вставил стекло. А через две недели, совсем неожиданно для меня, весь класс пришел в церковь. Они говорят: «Пойдемте, батюшка, мы вам покажем, как научились Голиафа из пращи поражать». Действительно, привели меня на школьный стадион. Там у них из фанеры огромный Голиаф вырезан. Лицо Голиафа, разрисованное красками, имело такой свирепый вид, что в него так и хотелось бросить камень. Ребята рассказали мне, что вначале у них плохо получалось метание камней, но потом они так наловчились, что теперь даже соревнования между собой устраивают. Дали мне самодельную пращу: «Попробуйте, батюшка, у вас должно неплохо получиться». Я раскрутил пращу, но у меня камень полетел в обратном направлении. Ребята довольные, смеются. Сами стали камни метать, хвалиться передо мной. После, как наигрались, я им говорю: «Пойдемте ко мне в храм чай с баранками и конфетами пить». Так мы и подружились.

    — Меня, отец Евгений, вы к ним сейчас посылаете?

    — Нет, те ребята уже школу закончили. Это давно было, лет семь-восемь назад. Так, что давай, Алексей Павлович, теперь твоя очередь в школе окна бить.

    И отца Евгения вновь стала сотрясать невидимая пружина.

    Послушание превыше поста и молитвы. Делать нечего, хочешь не хочешь, а идти надо. Я для солидности пришел в школу в подряснике. Но вид у меня и в подряснике несолидный. Борода не растет. Так, какие-то клочки непонятные, торчат во все стороны. Жена мне говорит: «Чего ты народ смешишь? Ты не священник и не монах, ты простой регент и борода тебе ни к чему», — и настояла, чтобы я брился. Хотя мне уже двадцать восемь лет, но без бороды и при моей худобе на вид мне больше двадцати не давали. Когда пришел в класс, то, как и ожидал, авторитета моя личность в глазах школьников не вызвала. Посматривают на меня, хоть и с интересом, но скептически. Я им говорю:

    — Здравствуйте, ребята. Сегодня мы с вами проведем занятие по библейской истории. Тема занятий: Давид и Голиаф.

    Продолжение - на сайте "Фомы". Уж очень оно большое.

    P.S. Как? Ну как можно мелом разбить окно?! ;)
     
    Сергей и Тамара нравится это.
  6.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    9.092
    Симпатии:
    16.400
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Это промыслительно, ради удачного миссионерства.
     
    Тамара и Просто Оксана нравится это.
  7.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    9.092
    Симпатии:
    16.400
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    "Как утверждали святые отцы, выпрошенный крест — самый тяжелый.

    Например, моя мама всегда мечтала, чтобы ей не приходилось мыть посуду и убирать…
    А моя подруга актриса и певица Люля мечтала эмигрировать («только бы вырваться из этой проклятой страны!»).
    А мой приятель Леня Золотаревский мечтал стать баснословно богатым.
    А красавица Ирэн мечтала научиться водить машину и купить себе что-то вроде «альфа — ромео».
    И вот у моей мамы произошел инсульт, и она последние десять лет жизни не мыла посуду и не убирала дом, а просто лежала в постели.
    А Люля уехала в Израиль и там поселилась в кибуце и — актриса, певица, балерина — ходила каждый день, ради пропитания, на очистку леса собирать там какие-то ветки, а вся ее заграничная артистическая карьера свелась к простой самодеятельности: по праздникам она пела в застольях и по — актерски выразительно рассказывала анекдоты.
    А Леня Золотаревский сказочно разбогател, но у него украли ребенка и требовали за него выкуп. И когда он выкупил сына, тот сильно заикался, а сам Леня вскоре умер от лейкемии. Врачи говорили: это все — от перенесенного стресса.
    А красавица Ирэн научилась водить машину, но поскольку у нее не было денег, она продала свою трехкомнатную квартиру в новом доме, на эти деньги купила «альфа — ромео» и сняла двухкомнатную квартиру в центре. А потом вдруг хозяева квартиры немыслимо взвинтили цены, Ирэн разнервничалась и разбила машину и в результате вынуждена была переселиться к бывшему мужу. Он жил с молодой женой и двумя маленькими сыновьями — погодками. И Ирэн полгода прожила у них в кладовке, а потом куда-то исчезла.
    Честно говоря, и я подчас думаю: "Слава Тебе, Боже, что Ты не исполнил некоторых моих безумных желаний!"

    Олеся Николаева. Из книги "Небесный огонь".
     
    Тамара нравится это.
  8.  
    Ольга Тгнр
    Оффлайн

    Ольга Тгнр Мисс Белые Ночи

    Сообщения:
    1.077
    Симпатии:
    2.892
    Лучшие ответы:
    3
    Вероисповедание:
    Православный
    Сказки старика Хименеса. Озеро Слёз
    Михаил Ковтун, 2013
    Я стоял и курил на маленькой площади городка. Автобус, выкинув из своего чрева толпу пассажиров, уехал назад, в Кордову. Люди, смеясь и шутливо переругиваясь, растеклись по узким маленьким улочкам. « Эстансиа» опустела. Маленькая собачонка деловито облаяла меня и удалилась в тень рекламного щита, призывавшего вкладывать деньги в акции «Бритиш Петролеум». На стуле, у билетных касс, дремал старый гаучо. Его вид: обветренное морщинистое лицо, кожаные «бомбачос», вытертая рукоятка ножа на ремне настолько не гармонировало с рекламным белозубым идиотом на плакате, что я негромко, по русски, выматерился. Глобализация… Мать её … Окурок маленькой ракетой улетел в урну, я подкинул на плече сумку и двинулся к бару Хименеса. Я шел по улицам городка и видел всё больше изменений. Исчезли всадники в пыльных рубахах, улицы заполнили китайские скутера. Вьеха в длинной черной юбке кричала в дорогой мобильник. Пеон крутил в руках банковскую кредитку и задумчиво поминал этих «кабронов из кредитного отдела». Стайка мальчишек окружила друга, тыкавшего в экран планшета грязным пальцем. Мир становится тесен. Мы растём, меняем игрушки и наша песочница становится всё меньше.
    Дверь бара скрипнула и пропустила меня во внутрь. Хименес сидел за стойкой и тыкал пальцами в кнопки ноутбука. Я кашлянул. Он нехотя оторвал глаза от экрана и расцвёл улыбкой.
    – Хола, амиго! Ты снова в наших краях. Недаром мне снился снег, я так и знал: приедешь ты. Садись скорей. Мы будем пить прекрасное вино из Мендосы. Редкий урожай. Поспевший виноград слегка тронуло морозцем и вино получило изумительный вкус. Садись же! Сейчас Маноло принесёт всё.
    Я улыбался, глядя в глаза старика. Над ним не властно время. Он светился такой искренней радостью, что все мои беды заткнули свои слюнявые пасти и, тихо шипя, убрались в глубину души. Хотелось: петь под гитару старые песни гаучо, пригласить смешливую гвапу и станцевать « малагуэну». Хотелось снова жить. За этим я и пролетел половину планеты. Уйти в мир доброты и мудрости. Уйти от грязного снега и проблем. Уйти от неулыбчивых лиц и крысиных гонок по улицам, равнодушного к радостям и бедам, северного города в далекой России. Хоть на немного, на день, снова научиться смеяться и плакать от души. Снять маску с лица. Стать самим собой. Хименес, весело крича, двинулся на кухню. Тощий подросток Маноло уже нёс тарелку с хамоном. Я улыбался. У окна сидел Хозяин Ветров. Он приложил два пальца к шляпе и кивнул мне.
    Я церемонно поклонился могущественному брухо. На улице раздался звук тормозов и вскоре в бар ввалилась шумная толпа азиатов. Японцы или корейцы – кто их поймёт! Тишина бара взорвалась щелканьем фотоаппаратов и всполохами вспышек. Гомон чужой речи заглушил пение Вики Леандрос из старых колонок магнитофона Хименеса. Улыбка стала сползать с моего лица. Хозяин Ветров пристально посмотрел на меня и вдруг подмигнул. Он встал и громко на незнакомом языке стал говорить. Азиаты ошалели от командного голоса. Шипя, что - то вроде: « гомэн кудасай! Ос…» они кланялись колдуну. Потом тихо, как мыши, расселись в уголку за столом. Маноло отнёс им кувшин виноградной водки и тручу, жаренную на углях. Японцы быстро опорожнили глиняные стаканчики и съели рыбу. Они расплатились и ушли. Я спросил брухо:
    – Ты знаешь японский язык?
    – Мне не надо знать языков. Я могу говорить на любом языке мира. Мои ветры бывают во всех странах. Когда мне нужно я просто сажаю ветер на своё плечо, и он переводит мне чужую речь и говорит моим голосом на их языке.
    – Мир становится тесен.
    – Мир остаётся неизменным. Вы растёте. Превращаетесь из детишек в хмурых закомплексованных подростков. Вы считает себя мудрыми и опытными, но вы ещё дети. Как же долго вам ещё расти! Вы наделали себе игрушек и возомнили себя равными богам. Что все ваши электростанции и бомбы по сравнению со взрывом одного вулкана?! Как же вы смешны в своей гордыне…
    Он прошёл к старой эстраде. Взял в руки гитару маэстро Мигелито и вдруг запел. Неожиданно чистый и глубокий голос заполнил бар. Хименес стоял у дверей, ведущих в кухню, и улыбался уголком рта. Я достал сигарету и попытался закурить. Попытался. Мир исчез. Была только песня. Хозяин Ветров пел о том: как кружат пчёлы над цветущими деревьями, что посадил твой дед. О том: как хорошо выйти утром в свой сад и смотреть как, весело лая, носится твой пёс. О теплоте материнских рук, о добром сердце бабушки, о празднике, которого так ждёшь… и о том, что всё это ты уже не увидишь никогда. Я, немолодой мужик, не раз тёртый жизнью мордой об асфальт, не верящий уже ни во что… Я стоял и плакал, держа в руках горящую зажигалку, так и не поднесённую у сигарете. Хозяин Ветров резко оборвал песню и сел за свой стол. Он пил текилу из большого стакана крупными глотками, словно воду, и смотрел в окно. Хименес посадил меня за стойку и разлил по стаканам искрящееся вино.
    — Гитара маэстро – волшебный инструмент. Очень немногие могут на ней играть. Но если она отзывается твоим пальцам – ты можешь смело идти в потёмках людских душ. Ты сможешь сорвать маски. Души станут сами собой. Ты вот заплакал от этой песни. Здоровый крепкий мужик с кучей шрамов на лице плачет - словно потерявшийся на вокзале ребёнок. Это хорошо. Меня пугает то, что в последнее время стало много людей у которых высохли души. Они бы просто пожали плечами услышав гитару Мигелито и пошли бы к стойке жрать мясо и заливать утробу водкой. Твоя душа еще жива. И не стесняйся слёз. Пей и слушай сказку глупого старика…
    Слёзы. Что это? Просто солёная вода, текущая из глаз или нечто большее? Амиго, ты никогда не думал о том, что слёзы испаряются? Они возносятся в небо невидимым паром. Эти слёзы собирает большое облако. Внешне оно похоже на остальные облака, но вот внутри… Внутри него мир человеческих слёз. Там плачет ребёнок, которому не купили игрушку. Там плачет мать, потерявшая на войне сына. Там плачет жена, щедро дарящая всю свою жизнь мужу и видящая в ответ пустоту холодных глаз. Там плачут одинокие старики перед немощной старостью. Там все слёзы этого мира. Облако собирает слёзы и носит их по небу. Тебе становилось вдруг невыносимо тоскливо и горько? Это над тобой проплывало облако слёз. Оно плывёт над планетой и становится всё больше и тяжелее. Человеческие слёзы всё летят и летят к небу облачками пара. Только в небе, в царстве радости Создателя, нет места для этих слёз. И облако собирает их. Раз в год, когда начинают падать жёлтые листья и ветер пахнет осенью, облако летит в горы. Оно выливает все слёзы мира в глубокое ущелье. В Озеро Слёз. И снова пускается в путь по небу за новыми слезами этого мира. В этом ущелье стоит монастырь. Седые монахи в грубых власяницах берегут покой этого озера.
    По свету бродит сказка о источнике Мудрости. Выпив из этого источника ты познаешь всю мудрость мира. Многие хотят стать мудрыми, немногие понимают – какая это печаль и тяжкая ноша быть мудрым. Монахи понимают. Они пили из Озера Слёз… Из источника Мудрости. Путника приходящего к ним выслушают и попытаются утешить… Отговорить от необдуманного поступка. Если он беден – ему предложат денег, если он несчастлив в любви – ему откроют дорогу к сердцу. Если он устал жить – ему согреют замерзшую душу и научат слушать сердца. Но, если человек будет упорен в своём желании - его отведут к Озеру Слёз. На рассвете он выпьет из серебряной чарки три маленьких глотка. И одним монахом в монастыре станет больше. Он будет жить в холодной келье, есть хлеб и воду и молиться. Упорно молиться за этот, пока еще не безнадёжный, умеющий плакать чистыми слезами, мир. Может Бог и слышит эти молитвы, может поэтому не затопила огненная волна планету… Не знаю.
    Я знаю – в северной стене монастыря есть маленькая калитка. За ней узкая тропинка, ведущая в человеческий мир. Очень редко, иногда раз в сто лет, по ней уходят из монастыря монахи. Они идут в мир людей. Познав горе – они сумели познать радость. Эту радость они щедро дарят людям. Господь награждает их особенным взглядом. Они видят людей такими, какими они есть. Они призваны помогать и утешать, служить и строить… Строить храмы людских душ вместо притонов для бесов из закоулков тьмы. Их мало, но они идут в этот мир. Они дарят любовь и чистые детские улыбки. Они не хотят, что бы Озеро Слёз переполнило ущелье и хлынуло в мир. Они учат людей радости…
    — Себастьян, когда ты прошёл этой калиткой?
    – Пей вино, амиго. Ешь эту прекрасную форель из горных ручьев. И не спрашивай ни о чем. Сегодня у меня праздник. Ко мне приехал друг! Эй! В баре! Сегодня никто не платит денег. Всё бесплатно. Старик гуляет, к нему приехал друг! Маноло, несносный мальчишка! Тащи скорей вино
     
    Последнее редактирование: 21 окт 2014
    anzhelika.mamedova, Тамара и Сергей нравится это.
  9.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    9.092
    Симпатии:
    16.400
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
  10.  
    Сергей
    Оффлайн

    Сергей Модератор Команда форума Модератор Почетный форумчанин

    Сообщения:
    9.092
    Симпатии:
    16.400
    Лучшие ответы:
    23
    Вероисповедание:
    Православный
    Она заплатила самую высокую цену.

    Продавец стоял за прилавком магазина и рассеянно смотрел на улицу. Одна маленькая девочка подошла к магазину и буквально прилипла к витрине. Когда она увидела то, что искала, её глаза заблестели от восторга. Она вошла внутрь и попросила, чтобы ей показали бусы из бирюзы.

    — Это для моей сестры. Вы можете красиво завернуть их? — спросила девчушка.
    Хозяин с недоверием посмотрел на малышку и спросил:
    — А сколько у тебя денег?
    Девочка вытащила из кармана платочек, развернула его и высыпала на прилавок горсть мелочи. С надеждой в голосе она спросила:
    — Этого хватит?
    Там было всего несколько мелких монет. Девочка с гордостью продолжала:
    — Знаете, я хочу сделать подарок своей старшей сестре. С тех пор, как умерла наша мама, сестра заботится о нас, а на себя у неё не остается времени. Сегодня у неё день рождения и я уверена, что она будет счастлива получить такие бусы, они очень подойдут под цвет её глаз.

    Мужчина взял бусы, прошел вглубь магазина, принес футляр, положил в него бирюзу, обернул лентой и завязал бант.
    — Держи! — сказал он девочке. — И неси осторожно!

    Девчушка выбежала и вприпрыжку понеслась к дому. Рабочий день подходил к концу, когда порог того же магазина переступила молодая девушка. Она положила на прилавок знакомый продавцу футляр и отдельно оберточную бумагу и развязанный бант.

    — Эти бусы были куплены здесь? Сколько они стоили?
    — А! — сказал хозяин магазина, — стоимость любого изделия в моем магазине — это всегда конфиденциальный договор между мной и клиентом.

    Девушка заявила:
    — Но у моей сестры было только несколько монет. Бусы из настоящей бирюзы, так ведь? Они должны стоить очень дорого. Это нам не по карману.

    Мужчина взял футляр, с большой нежностью и теплотой восстановил упаковку, вручил девушке и сказал:
    — Она заплатила самую высокую цену… Больше, чем мог заплатить любой взрослый: она отдала всё, что имела.

    Тишина заполнила маленький магазинчик, и две слезы скатились по лицу девушки, сжимающей в дрожащей руке небольшой сверток…
     
    Тамара нравится это.
Загрузка...